Культура ВРН

На открытии фотовыставки «Берега» 11 февраля в областном художественном музее им. Крамского собрались, в основном, фотографы (плюс их ученики, участники фотостудий и журналисты). Если почитатели искусства  фотографии и присутствовали, то терялись в общей массе, гуле голосов приветствий старых знакомых и вспышках камер. На вопрос «почему так?» мне  ответили, что это вполне нормально и что открытие фотовыставки и не может собрать больше человек. «Сходите на открытие художественной выставки - там еще меньше народу окажется». Я застыдилась и решила, что около 50 человек для Воронежа это вполне нормально.

Устроил эту выставку Союз фотохудожников России и посвятил ее 425-летию  Воронежа. Около 80 работ  пятнадцати мастеров отражают историю города рубежа веков (от 90-х гг. до современности). Авторы, представленные в экспозиции – Михаил Вязовой, Константин Толоконников, Михаил Квасов, Владимир Лавров, Владимир Голуб, Андрей Архипов, Сергей Смирнов, Андрей Парфенов… Читаю в пресс-релизе: «Основные направления фотовыставки – «Лица и Судьбы», «Время и Пространство», «Художник и город, в котором он живет…» и «Город, который живет в душе художника». Также организаторы выражали пожелание «представить  тех, кто уже ушел из жизни, но чьи имена тесно связаны с Воронежем и оставили яркий след в жизни и истории, как города, так и страны».

Оглядываю безупречно белые стены, на которых  размещены фотографии: первый зал –  черно-белые фото 90-х годов, второй – цветные  и уже ближе к современной жизни. Как ни присматриваюсь, не вижу значительных лиц, «оставивших след». Между тем, людей становится все больше. Слышатся музыкальные для уха любого фотографа слова: точка съемки, объектив «рыбий глаз», композиция... «Скажите, пожалуйста, на какой экспозиции вы снимали вот эту фотографию?»; «А по какому принципу вы отбирали работы для выставки?» и даже «Правда ли говорят, что ваши фотографии отличает особая репортажность, но в них нет художественности?»

Польщенные таким вниманием фотографы отвечают на расспросы любознательных  журналистов. Посетители внимательно и целенаправленно изучают работы, видя направленный на них объектив фотоаппарата. Появляются известные в городе фотографы – Андрей Архипов, Борис Касаткин, Владимир Голуб, Андрей Парфенов.

Я прохожусь по двум залам, периодически удивленно замирая у стен. Условно можно было бы разделить все работы на репортажные (фиксирующие самые узнаваемые места, визитные карточки нашего голода – Чижовский плацдарм, театр кукол, котенок с улицы Лизюкова, Петровский сквер) и художественные (действительно отражающие свой, особенный взгляд художника на мир).

Интересно, что больше художественных фотографий оказалось в зале  90-х годов. «Радость труда» Вязового - светлый портрет рабочего; «Весенний призыв» Архипова – очень целомудренное и ироничное фото раздетого призывника, которого осматривает медсестра; «Сотрудник ГАИ и пешеход» - молодой милиционер, который о чем-то беседует с привлекательной молодой девушкой. Все эти фотографии были удивительно теплыми и живыми, рассказывали об обычной повседневной жизни людей. Хотя и во втором зале такие работы встречались. Именно они и создавали основное настроение выставки: наш город – это не только и не столько памятники и дома, а люди, населяющие его. Дети и старики, монастыри и партийные конференции, клоуны и прекрасные девушки, снег и лужи, солнце и праздники…

Официальная часть прошла быстро: руководитель Воронежского отделения Союза фотохудожников России Елена Чаплыгина рассказала о смысле названия выставки «Берега» в историческом контексте. Говорила, что фотография постепенно становится оперативным видом искусства, который быстро откликается на любые изменения. Что теперь у губернатора есть свой личный фотограф, который фотографирует все, что происходит сегодня, а потом эти фотографии будут висеть во всех административных зданиях города.

После этого каждый уже находился в «свободном полете» и мог рассматривать работы, сколько ему хочется. Я стала расспрашивать присутствовавших фотографов, зачем они фотографируют Воронеж – по долгу службы или по любви?? Трое из четырех сошлись во мнении, что Воронеж – город со своей особой спецификой и атмосферой, своеобразной, чудом сохранившейся архитектурой. Владимир Голуб, напротив, сказал, что никогда не скрывал своей неприязни к городу: «Здесь есть хорошие и даже очень хорошие люди, но они не делают погоды, и общий культурный уровень оставляет желать лучшего. Кроме того, после войны Воронеж был вторым по степени разрушений после Сталинграда, поэтому в архитектуре до сих пор сохраняется эклектичность. Законы перспективы, известные еще со времен Петра I, не соблюдаются. Один Петровский Пассаж чего стоит! »

Когда я ухожу с выставки через час, там уже не остается никого. Чтобы пробраться к выходу, надо пройти мимо классических картин Дюрера, Делакруа и Буше. Заметив мой любопытный взгляд, сотрудницы музея разрешают мне немного побродить по залу. Там же я встречаю Андрея Архипова, с интересом изучающего картины. От размышлений об уровне  современной фотографии, великих мастеров живописи и культуры жителей Воронежа меня отрывают громкие споры женщин на вахте. «К нам в зал с рюкзаком нельзя!» -  с нажимом обращается одна из них к Андрею Архипову. «Я тоже с выставки, работал», - оправдывается он.

Все равно нельзя. 

Андрей Архипов. Сельхозярмарка на площади Ленина, 1995 г.