Культура ВРН

Минувшие праздничные дни ознаменовались для воронежской культуры двумя печальными событиями. Оба коснулись Воронежского регионального отделения Союза художников России. 5 ноября с небольшой разницей во времени ушли из жизни художники Валерий Азовцев и Юрий Золотарев. Первый отметил свое 68-летие 21 сентября, а второй – справил в мае 60-летие.

Валерия Азовцева похоронили накануне, а сегодня в Доме офицеров состоялась панихида по Юрию Золотареву. Оба ушли из жизни скоропостижно. Азовцев учился в Ереванском художественно-театральном институте у знаменитого художника М. Сарьяна. В Воронеж переехал в 1969 году. Работал преимущественно в жанре портрета, был участником многочисленных выставок. Похоронили художника на левобережном кладбище «Баки».

Смерть Юрия Золотарева (на снимке) для всех явилась неожиданностью. На прошлой неделе в зале на Пушкинской, 7  завершилась его персональная выставка, приуроченная к юбилею. Ничто не предвещало тогда беды. Да и когда Юрий Николаевич уезжал в Бутурлиновку на 45-летие Бутурлиновского художественно-графического педагогического училища, которое он окончил в 1969 году, все тоже было нормально. Правда, по признанию близких, за несколько дней до поездки он жаловался на боли в сердце.

По словам друзей и однокашников Золотарева Василия Седых и Петра Смирных, в Бутурлиновке их друг чувствовал себя хорошо. Выпускников тепло встречали, радушно принимали. «В тот же день мы с супругой, которая, как я и Юра, окончила это училище, собирались выезжать домой в Лиски, - говорит Петр Смирных. – Хотели забрать с собой Юру. Однако нас уговорили остаться. Юра нечасто приезжал на юбилеи училища, хотя в Бутурлиновке, особенно в последние годы, бывал постоянно. И сейчас он прихватил с собой кое-какие вещи, чтобы рисовать. На следующий день мы выехали в Лиски. Часто останавливались, ведь Юра, к сожалению, очень много курил. Под Бобровом собирали грибы. Когда приехали к нам домой, то долго сидели, беседовали, вспоминали молодость, годы учебы.

5 ноября утром пошли в музей, где нас встретил его директор Александр Аникеев. Смотрели выставку художника Денисова. Потом вернулись домой, пообедали, смотрели телевизор. После я пошел провожать его на вокзал. Шел сильный дождь, но Юра отказался от зонта. Мы уже двигались по перрону, как вдруг я услышал сзади: «Петя, мне плохо». Обернулся, успел поддержать Юру, который резко побледнел и даже припал на колено. Начал приводить его в чувства. Вроде бы отпустило.

Я предложил ему остаться, но он отказался, мол, электричка уже стоит, доеду. Завел его в вагон, усадил, взял для него валидол у одной из пассажирок. От лекарства он отказался, поскольку почувствовал себя лучше. «Ох, и напугал же я тебя, Петя!» - сказал он. Мне надо было ехать по делам. Юра вышел проводить меня. Уже объявили отправление. Я вышел из вагона, а он стоял в тамбуре, смеялся и говорил: «Не волнуйся, занимайся своими делами». Я сказал, что позвоню ему. Потом трижды звонил ему, но телефон молчал…».

Петр Никитович предполагает, что Золотарев вышел в тамбур покурить, где ему опять стало плохо, и где потом обнаружили уже мертвого художника. Отправление электрички задержали. Лискинские врачи констатировали, что Юрий Николаевич скончался от сердечной недостаточности. Друзья вспоминают, что еще в Бутурлиновке Золотарев произнес фразу: «А мне умирать не страшно. Я уже это прошел». Друзья пояснили, что еще будучи студентом первого курса, Юрий Николаевич чуть не утонул. Тогда, по его словам, он увидел перед глазами все, что проходит каждый из нас в последний момент жизни. Теперь, увы, эта картина стала реальностью.

Проститься с коллегой пришли многие известные художники, которые в унисон повторяли, что не могут поверить в случившееся. Похоронили Юрия Золотарева на Коминтерновском кладбище Воронежа.