Культура ВРН

Испепеляюще жарким летом 2002 года (асфальт плавился на московских улицах) я в течение двух месяцев работал в Государственной исторической библиотеке, читая материалы о начале воронежского театра. Результатом стал юбилейный буклет. Областное управление культуры велело в ноябре того года отмечать 200-летие театра в Воронеже…

Я читал не только «Воронежские губернские ведомости» с их основания в 1838 году, но и театральные журналы - «Пантеон», «Пантеон русского и всех европейских театров», журналы «Репертуар русского театра», «Репертуар и Пантеон» и т.д., в общем, многие источники, позволяющие уяснить историю происхождения воронежского театра в русле российской театральной истории. И тогда я узнал интересные факты о появлении других российских театров, которые поневоле заставляли задуматься о несправедливости в отношении датировки рождения воронежского театра.

Вот несколько примеров.

Ярославский театр. Старейший театр России, который в 2010 году отметил 260-летие. «История его, по преданию, восходит к кожевенному амбару, в котором молодой купеческий сын Фёдор Волков с братьями и друзьями с 1750 года устраивал первые представления своей труппы». Известно, что в 1752-м по велению императрицы Елизаветы Петровны ярославские ребята в срочном порядке были увезены в Петербург. Театральные представления закончились. Городской общедоступный театр появился только в 1882 году.

Калужский театр. Ведёт своё летоисчисление с января 1777 года: «Это было первое культурное заведение в городе, с устроительства которого начал свою деятельность Калужский наместник генерал-аншеф М. Н. Кречетников. Для первого спектакля был написан «Пролог на открытие Калужского наместничества» и были выписаны четыре актёра из Петербурга. Под театр оборудовали амбар купца первой гильдии Т. Шемякина. В 1820 году здание сгорело…». Калуга торжественно отмечала 175-летие своего театра в 1952 году.

Тамбовский театр. «Ведёт свою историю с 24 ноября 1786 года. В этот день правитель Тамбовского наместничества Г. Державин в день тезоименитства императрицы Екатерины II устроил в своём доме театральное представление. Ему предшествовал «Пролог на открытие в Тамбове театра и народного училища», сочинённый самим поэтом-администратором. Артистами предстали семьи Свечиных, Беклемишевых, Хвощинских, Мелиных. Текст представления и постановку оного осуществил сам Державин. Этот спектакль был первым в истории нашего города, и от него ведётся отсчёт возраста Тамбовского театра». И ещё информация к размышлению. «В декабре 1788 года Державин был отстранён от должности и покинул Тамбов. С его отъездом театр в Тамбове до 1815 года фактически перестал существовать».


Теперь пройдёмся в хронологическом порядке по фактам, дошедшим до нас о явлении воронежского театра.

Из «Воспоминаний старожила о Воронежском театре». Начали публиковаться в №48 в «Воронежских губернских ведомостях на 1849 г.» и продолжались в номерах 1850 года: «Существование Воронежского театра началось с 1787 года; устройством своим он обязан бывшему Воронежскому Наместнику Василию Алексеевичу Черткову… По древности своего учреждения и по успехам, с которыми исполнялись на нем самые трудные пьесы, театр наш может стать наряду с первоклассными провинциальными театрами. В театре все было устроено, как следует: сцена, в два яруса ложи, партер и парадиз. Здесь давались спектакли детьми Наместника и особами высшего круга тогдашнего воронежского общества… Вход в театр был бесплатный: лучшая публика приглашаема была на каждое представление по билетам, а парадиз наполнялся чиновниками разных присутственных мест с целью познакомить недостаточный класс с понятиями о драматическом искусстве». Далее –свидетельства современников о существовании театра.

1790-й. Будущий протоиерей Иван Дмитриевич Ставров, в том году ему 19 лет, он ученик Воронежской духовной семинарии, в апреле 1790 года пишет семинарскую работу «Слово о неблагодарности нашей Богу». В ней находим такую мысль: «Мы охотнее стремимся на театры и ленимся приходить в церковь». Едва ли бы появилась такая фраза, не будь он в те годы посетителем театра.

И уж, конечно, вполне заслуживает доверия информация о театре известного российского ученого и одного из патриархов православной церкви в начале XIX века Евфимия Болховитинова. В конце 1790-х он был префектом Воронежской Духовной семинарии.


Сентябрь 1792 года. Болховитинов пишет московскому издателю С.И. Селивановскому: «…в Воронеже новизна та, что театр с воскресенья до воскресенья всё лучше становится, и я не упускаю ни одного спектакля».

В 1793-м умирает наместник Василий Чертков. Фактическим правителем губернии до 1800 года становится Александр Борисович Сонцов, которого Болховитинов характеризует «любителем и ободрителем наук».


Май 1798 года. В Воронеже учреждена губернская типография. Одной из первых набранных в ней в том году книг была драма «Опыт дружбы», на титульном листе которой значится: «Представлена в Воронеже на благородном театре 1798 года».

1799 год. Последний год Евфимия Болховитинова в Воронеже и подведение итогов его деятельности в нашем крае – книга «Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии…». В ней, в частности, есть такое свидетельство: «В числе «градских публичных зданий» отмечается Наместнический дом 2-этажный, строенный в 1785 году… В нем доныне находился театр. Но сего 1799 года указом Правительствующего Сената велено оный дом продать с публичного торгу». И далее, уже в другом месте: «Театр. Он заведен сперва в 1787 году и возобновлен в 1792 году из общества благородных. Но ныне играют на нём кроме того и публичные актёры». Понятно, что речь идёт о 1799 годе.

Итак, что же получается. В Ярославле купеческий сын устраивал спектакли в кожевенном амбаре. Через два года они надолго прекратились. В Калуге тоже какой-то амбар приспособили. В Тамбове спектакли ставились в доме губернатора, и через два года они прекратились с его отъездом. А в Воронеже в 1787 году был построен именно театр – партер, ложи в два яруса и галёрка. И, естественно, поскольку столь дорогое удовольствие в Воронеже в центре города существовало, всякий новый губернатор и вице-губернатор и в 1890-е годы стремился возобновить его по назначению, если по каким-то причинам возникали паузы. Об этом и свидетельствуют очевидцы.

Ну, ладно, в советское время не хотели признавать этот театр за театр, потому что он был из общества благородных, а решили вести отсчёт со времени, когда появилась труппа так называемых профессиональных актёров, и театр стал публичным, то есть общедоступным. Но обратим внимание на факты, сопровождающие сей «благородный театр»: во-первых, «вход в театр был бесплатный». Во-вторых: «парадиз наполнялся чиновниками разных присутственных мест с целью познакомить недостаточный класс с понятиями о драматическом искусстве».

Кто такие чиновники недостаточного класса? Это известный нам по Гоголю Акакий Акакиевич Башмачкин. Это Макар Девушкин из «Бедных людей» Достоевского и множество других литературных героев. Судя по приведённым свидетельствам, в числе зрителей были не только преподаватели народного училища и духовной семинарии, но даже юные семинаристы типа Ставрова.

И в связи со всем этим обратим внимание на количество населения в Воронеже. По переписи 1782 года в городе насчитывалось 10 тысяч 775 человек. В 1890-е население могло увеличиться до 15 тысяч. В советские времена посетители театров составляли 5-7% от общего количества населения в городе. Сегодня этот показатель в пределах 3-5%. Это, как правило, представители так называемой интеллектуальной прослойки. Хотя и не только. Так что в целом, контингент «благородного театра», с точки зрения «благородства», вероятно, не слишком отличался от нынешнего.

И ещё - по поводу профессиональности артистов того времени. Хорошо, если это были бывшие крепостные актёры, для обучения которых богатые любители театра строили школы и приглашали специалистов из Европы. Но часто это были так называемые «охотники» – неудавшиеся мелкие чиновники или выгнанные за пьянство служители церкви. Среди них попадались и совсем неграмотные люди, особенно женщины. И часто в такой антрепризной труппе главным действующим лицом был суфлёр. На подготовку пьесы к сцене в те времена, бывало, отводилась всего неделя. Таких свидетельств очень много.

Так что «профессиональными» такие группы актёров были только для себя: сценическими представлениями эти ребята зарабатывали себе на жизнь. Тогда как артисты «благородного» происхождения были люди образованные, грамотные. Никакие коммерческие соображения не заставляли исполнителей торопиться, выносить на суд зрителей незрелую постановку. Ведь они это делали ради собственного удовольствия, в первую очередь. Роли выучивали наизусть, репетировали, сколько надо, и порой представляли их весьма недурно в профессиональном отношении. Так что качество представлений в обществе «благородных» было и богаче по оформлению и лучше по исполнению. Известно, например, что в любительских спектаклях в XIX веке участвовали Иван Андреевич Крылов, Виссарион Белинский, позже Александр Островский.

Ещё важный фактор. Кто такие были инициаторы заведения театров – губернаторы и генерал-губернаторы? Гавриил Державин всем известен. А вот Михаил Кречетников в Калуге и Василий Чертков в Воронеже? Михаил Кречетников (1729-1793) – выдающийся военный и государственный деятель, дипломат. Окончил Сухопутный Шляхетный корпус в Петербурге. Так же и наш Василий Чертков (1726-1793). Что это было за заведение? Оно готовило из дворянских детей будущих офицеров, военачальников. Но это было также гнездо, из которого вырос первый русский театр. Его окончил, а потом и преподавал там и ставил спектакли с кадетами первый русский драматург А. П. Сумароков. При этом в Шляхетном кадетском корпусе существовал театр с 1747 года. Это как раз то время, когда там учились оба будущих наместника – Чертков и Кречетников. Туда же и были посланы Елизаветой Петровной в 1752 году на четырёхгодичное обучение театральному мастерству ярославские ребята во главе с Фёдором Волковым. К тому же, наместник Василий Чертков в энциклопедии Брокгауза и Ефрона характеризуется как писатель, переводчик французских пьес. Оба они, и Чертков и Кречетников, находясь в Петербурге, имели возможность познакомиться с лучшими постановками своего времени и русскими, и европейскими. И, не исключено, учась в конце 1740-х в Кадетском корпусе, и сами участвовали в постановках.

И ещё надо учитывать Екатерининский фактор. В первый же год коронации – 1762-й – она объявила: «Театр – школа народная. Я главный учитель в этой школе. За нравы народа мой первый ответ Богу». В 1775 году она произвела административную реформу, объединив ряд губерний в наместничества, поставив во главе их наиболее умных, деятельных, честолюбивых исполнителей, многие из которых уже проявили себя на государевой службе в качестве военачальников. Назначая наместников, она велела открывать в губерниях театры и народные училища. Вот этим и занимались и Кречетников и Чертков. В 1775 в Воронеже открылось народное училище, а в 1787 – театр.


И, естественно, возникает вопрос: почему за дату рождения нашего театра был выбран именно 1802 год? Кому-то в самом начале 1950-х попался на глаза титульный лист пьесы (см. фото), отпечатанной в нашей губернской типографии, где сказано, что 13 ноября 1802 года состоялось её представление на воронежском публичном театре. Из текста более чем ясно, что речь идёт всего лишь об очередной премьере, а отнюдь не об открытии театра.

Могу предположить, зачем кому-то понадобилось в 1952-м провозгласить 150-летний юбилей театра. В 1951-м покинули театр оба ветерана, на которых театр держался с начала 1930-х: умер директор театра Сергей Вольф, уехал в Куйбышев главный режиссёр Всеволод Энгелькрон. При их активном участии воронежская драма была единственным в стране театром, который до войны дважды, и весьма успешно, гастролировал в Москве – в 1935-м и 1938-м годах. И стал известен стране. После их ухода в 1951-м в руководстве театром возникла пауза, ставили спектакли разные режиссёры и даже актёры. И кто-то решил, что театр должен после войны напомнить о себе, возобновить прежнюю славу. Были поставлены выигрышные со всех точек зрения спектакли. Провозглашение юбилея означало гастроли в столице, повышенное внимание столичной прессы, череду почётных званий артистам и режиссёрам. Дата была принята партийным руководством, которое тоже, посредством театра, мечтало о славе.

Гастроли состоялись в августе-сентябре 1952 года в помещении Театра имени Евг. Вахтангова. Появились одобрительные рецензии в столичных газетах и журналах и т.д. Раз дата – 150-летие в 1952-м –принародно утвердилась, естественно было её продолжать. Так появились юбилейные 1977-й и 2002-й годы. Срабатывала инерция. Несмотря на то, что уже в 1996-м появилась книга историка театра З.Я. Анчиполовского «Старый театр. Воронеж 1787 – 1917». Она практически утверждала датой начала театра – 1787 год.


Наконец, последний факт в пользу датировки 1787 годом. В 2015 году Государственный центральный театральный музей имени А.А. Бахрушина составил электронный справочник-путеводитель «Театральные музеи и архивы России». В этом справочнике начало датирования всех российских театров отнесено к первому театральному представлению, независимо от того, где это происходило, - в амбарах, на конюшнях, в губернаторских домах или ещё где-то. А также независимо от того, кто играл - «охотники», «профессионалы» или крепостные актёры, – и кто были зрители: «благородного» или не очень происхождения. И даже независимо от того, платные или бесплатные давались представления. Таким образом, дан единый отсчёт началу театра в каждом городе Российской Федерации.

Есть основание поздравить Воронежский театр драмы в уходящем 2017 году с его настоящим юбилеем – 230-летием!