Культура ВРН

Капризные столичные зрители готовили себя к техничной инсценировке Шекспира и великолепной игре артиста. Их искушенные ожидания не совсем оправдались, ибо творящееся два с половиной часа на сцене превратило драму в Откровение. И все благодаря пространству, куда Лепаж решил перенести действие. Он заменил традиционную сценическую плоскость кубом, который вращается, реконструируется, видоизменяется благодаря световым проекциям. Гамлет, Лаэрт, Офелия, Гертруда, Клавдий, Горацио, – как в невесомости герои живут здесь, а легкость, с которой Миронов буквально перепрыгивает с одного на другого, и убедительность в каждом образе заставляют признать в этом артисте не только большой драматический талант, но авантюрную отвагу и первозданную душевную чистоту, – сочетание, свойственное гениям.


Предвосхищая негодование хранителей классических традиций, Лепаж рассказал о своем стиле работы с Шекспиром и обозначил сакральные зоны: «Единственное, что я переосмыслил, – это пространство. Поместил всё в куб, потому что традиционная плоскость очень невыразительна сама по себе и ограничивает экспрессивность действия. Тот факт, что Евгений играет все роли, и женские в том числе, тоже отсылает к шекспировскому театру, в котором лицедействовали только мужчины. Шекспир когда-то завещал играть в прямом смысле слова на сцене: играть, в первую очередь, с монологами, словно отстраняясь от героев. Ведь если посмотреть на «Гамлета» объективно, то это сборник хитовых монологов, которыми драматург предлагает режиссеру жонглировать. «Гамлет | Коллаж» сохранил элементы азартной игры, заложенные Шекспиром».


Спектакль завораживает, и его таинственную природу зритель постигает не сразу. Куб представляет другое измерение, которое обычно никто не видит, но интуитивно догадывается о его существовании. С одной стороны, это та самая система координат, на которую любят ссылаться фаталисты. И с этой точки зрения действие здесь приобретает мистические черты, усиливая лейтмотив злого рока: преломленные в кубе измены, предательства и убийства возводятся в кровосмешение, распутство и благословенную месть.

Сам Шекспир устами Гамлета сказал, что задача драмы – «являть каждому веку и сословию его подобие и отпечаток». Показанные в кубе неприкаянность Гамлета, его «сумасшествие» преобразуются, с другой стороны, в трагедию современного человека, в котором взращенные всемирной паутиной матрицы борются с жаждой реальной жизни.


Действительно, все больше и больше отдаваясь Интернету, человек становится элементом всемирной коммуникативной схемы, просчитанной и выверенной, сам загоняет себя в мышеловку и обрекает на гамлетовское одиночество среди омертвевших сердец. Параллельное киберпространство воплощается в гиперкубе с бесконечным числом измерений. Именно в таких условиях рушится стройная жизнь Гамлета – от нее остается лишь кубическая руина как символ воцарившегося хаоса. С этого, кстати, и начинается спектакль: человек, связанный в смирительной рубашке, как загнанный в угол зверь, смотрит в зал из вращающегося куба. Мы узнаем в нем датского принца.

Вместе с Лепажем и Мироновым работала целая команда профессионалов мирового уровня из Канады и России. Особенно хочется отметить музыку Жозуэ Бокажу: самоучка из Квебека, он сумел придать «Гамлету» уникальное звучание, в котором слышны пульсация жизни, ее мощь. Пронзает сцена смерти Офелии, в которой нет ни одного слова, но музыка проникнута покорностью, кристальной чистотой и освобождающей силой любви. С помощью незначительной трансформации на одной из граней куба, правильно выстроенного света и ветровых эффектов, Офелия «падает» в воду и «тонет», унося за собой шлейф непорочности и кротости. Это шедевр современного сценического искусства, и выразительность здесь во многом определена музыкой.

Кого бы ни играл Миронов, в кубе всегда разворачивается грустная история человека, тщетно пытающегося вернуть гармонию в свою жизнь. Скатываясь от монолога к монологу по граням, герои зеркально отражают всех тех, кто безуспешно ищет истину, дружбу и любовь в реальной жизни. Пьесу, написанную в эпоху Возрождения, режиссер сумел вытолкнуть в третье тысячелетие, с опережением, кажется, многое предугадывая…

«Гамлет | Коллаж» – это очень уважительная к Шекспиру, осторожная игра. Уже сейчас можно с уверенностью говорить, что спектакль ждет счастливое будущее и долгая жизнь. Скрещение мастеров творит фантастику наяву, и она будет актуальна до тех пор, пока фантастика не станет обыденностью. Поскольку планка, установленная Лепажем и Мироновым, слишком высока, то это случится еще не скоро.