Культура ВРН

Многие рецензенты уже говорили о том, какой по счёту была эта экранизация «Анны Карениной», о дописывании первоисточника «при содействии» писателя Викентия Вересаева, о том, что финал «не такой». В самом деле, ни Левина – Alter ego Толстого – ни даже прыжка Анны под поезд ни в финале, ни в сериале вообще нет. Но это ладно – невозможно объять необъятное, и создатели киноверсии имеют право сосредоточиться на какой-то одной линии великого романа, в данном случае – любовной. Но ведь нет и многого другого, без чего об успешной попытке перенести «Анну Каренину» экран говорить не приходится.

Чего же в фильме Шахназарова нет? В первую очередь, плотности, наполненности и кинематографической культуры, которыми должен был бы отличаться фильм маститого режиссёра, руководителя «Мосфильма». Композиция не выстроена, и если разрезать сериал на кадры, они окажутся пустыми и негармоничными. Это касается и массовых сцен, снятых на редкость скверно, и интерьерных кусков, и «постельных» эпизодов. Всё «невкусно», невыразительно и, что страшнее всего, приблизительно. Квинтэссенцией является сцена скачек – мёртвая, начисто лишённая внешней и внутренней динамики, вялая, как снулый морж.

А ещё в этом фильме нет героев. Анны, в первую очередь. Есть модная актриса, «дочь «Д’Артаньяна», переигравшая всё, что можно и нельзя. Есть манерность, грубый прокуренный голос, ужимки, но нет обаяния, глубины и тонкости, без которых создать столь сложный, противоречивый образ невозможно.

Нет Вронского, что бы ни говорили «адвокаты дьявола», утверждающие, что герой изначально был задуман слабым, сутулящимся и мелким. Влюбиться в такую Анну герой Максима Матвеева ещё, допустим, мог бы, хотя это маловероятно. Но внезапно бурно и страстно полюбить такого Вронского? Это уже другой жанр – фантастика.

Накануне выхода сериала Карен Шахназаров обмолвился, что это, прежде всего, история любви. Сказать сказал, но слов своих не подтвердил. Нет в его фильме любви, нет химии между главными героями.

Нет в картине и Льва Николаевича Толстого. Вересаев, возможно, есть. Но сложного эмоционально-философского наполнения, которым отличаются великие произведения графа Толстого, увы, нет. Нас хотят уверить, что эта вялая история с психопатологическими экзерсисами в последней серии рождена от духа и буквы романа «Анна Каренина»? Не верим!

Помнится, несколько лет назад в России не очень благосклонно была принята экранизация романа Джо Райта с Кирой Найтли в главной роли. Но это была хотя бы великолепная стилизация, кинематографическое пиршество и оригинальный взгляд на бессмертный роман.

А зачем затеял свою экранизацию Карен Шахназаров? Чтобы доказать, что он ещё в профессии? Сделать приятное Елизавете Боярской? Освоить огромный бюджет? Но явно же не для того, чтобы сказать нам что-то новое и важное при помощи произведения Льва Толстого. Иначе мы бы это поняли. Я, к примеру, искренне пыталась. Но не смогла.