Культура ВРН

Джефф Янг– знаменитый блюзовый вокалист, пианист и композитор из Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Работал с такими знаменитыми музыкантами, как Трейси Чапмэн, Аланис Моррисет, Бо Дидли и Рэнди Крауфорд. Принимал участие в записи легендарного альбома  Стинга – «AllThisTime». В этом году в рамках фестиваля «Джазовая Провинция» привез в Воронеж свой проект «Звезды американского блюза» (бас-гитарист Кип Рид, барабанщик Джоэл Тейлор, гитарист Дэвид Калиш) и согласился ответить на вопросы нашего корреспондента.

- Вам никогда не бывает досадно, что ваше имя всегда связывают с именами тех знаменитостей, с которыми вы играли? Никогда не бывает такого: «Я хочу петь как Джефф Янг, а не как Джефф Янг, который поет со Стингом или с Аланис Моррисет?»

- Да я действительно немного злюсь по этому поводу. Но мне приходится играть в разных командах, и я уже слишком стар, чтобы что-то менять и делать из себя звезду.

- Блюз со времен становления изменился. Какой сейчас американский блюз, какие тенденции в нем появились?

- Несмотря на то, что я всегда играл разную музыку – рок, джаз, классику, я всегда старался привносить элементы блюза во все, что играю. Он изменился в плане лирики: если раньше можно было петь незатейливые песенки о несчастной любви – 2 повторяющиеся строчки - 1 строчка отличается, то теперь тексты становятся более разнообразными. Но все равно классический блюз остается классическим. Я играл разную музыку – классику, джаз, рок, но пришел к выводу, что блюз – это музыка от сердца.

- Блюз достаточно интимный жанр. Когда человек поет на площадке кафе, и люди окружают его, они близко к сцене. Насколько комфортно вы чувствуете себя, играя на большой сцене?

- Разница не в размере комнаты или помещения. Просто, когда выключается свет в зале, можно петь тихо, можно шептать – неважно. Но свет направлен на тебя, и ты один на сцене: в этот момент ты как бы соединяешься с другими людьми, впускаешь их внутрь себя. Это удивительно, когда огромный концертный зал слушает твое тихое пение также внимательно, как в маленькой комнате.

- Вам не кажется, что это похоже на исполнителя классической старой боссановы - Жобима: он  пел тихо, почти шепотом, но захватывал весь зал.

- Да, возможно. Одна из самых удивительных вещей, которую я слышал в жизни – это был концерт в церкви, посвященный жертвам урагана Катрина. Когда певица убрала микрофон и стала петь своим настоящим голосом, то все разговоры сразу стихли. И голос разливался по церкви в полной тишине – это было просто потрясающе!

- Есть ли песни, которые вы посвящаете близким людям?

- Да, иногда я посвящаю свои песни, но не все люди даже знают об этом. Есть одна песня – она посвящена моему отцу и Рэю Чарльзу одновременно. Дело в том, что мой отец был поваром, и  я помню, как он готовил на кухне и слушал Рэя Чарльза. Возможно, он не был достаточно образован, но, тем не менее, любил музыку, и это шло из души. Можно играть просто технично, как будто тренируешься для олимпийских игр, а можно играть с душой. Однажды у меня был такой показательный случай: мы с одним музыкантом играли в кафе, и во время нашего исполнения все девушки встали и вышли из зала. Просто музыка была слишком резкой и быстрой - не все понимают такое. А когда ты посвящаешь кому-то песню, следовательно, ты что-то туда вкладываешь, что-то несешь в ней.  Но кому-то это понятно, а от кого-то это далеко. А если играешь только чтобы как-то выделиться, то вовсе необязательно, что все должны понять тебя.

- Чем российская публика отличается от людей из других стран?

- Главное отличие в том, что всегда есть богатые и есть бедные – то есть, публика из разных слоев общества. Поэтому восприятие этой музыки также отличается ввиду социального положения людей. До этого я уже был в Россию: мы приезжали сюда со Стингом на концерт, посвященный Чернобылю. Сольных концертов у меня здесь еще не было. Каждый раз Россия открывается для меня с новой стороны. Все города разные: Курск, например, сильно отличается от Воронежа. Воронеж показался мне более большим городом, здесь больше света на улицах, больше магазинов. Но, несмотря на то, что города бывают большие и маленькие, люди везде одинаковы. В России всегда воспринимают мою музыку с душой.

- Интересуетесь ли вы Россией помимо концертных туров? Может быть, есть места, которые вы хотели бы увидеть?

- К моему сожалению, я достаточно мало знаю о России, но хочу узнать ее лучше. Правда, с  несколько необычной стороны: я бы с удовольствием погулял по церквям или посмотрел, как живут простые люди. На прошлых концертах я разговаривал с Леонидом Винцкевичем о политической ситуации в России. Естественно, то, что пишут о политике в газетах и то, как видят свою страну люди, сильно отличается. Так везде: чтобы понять, что происходит на самом деле, надо смотреть изнутри. Когда я приехал в Европу и сказал, что я из Нью-Йорка, все удивлялись, как я еще жив. А на самом деле, рассказы об ужасах жизни в Америке – неправда: проблемы есть в любой стране. Но люди одни и те же.